radvi_sasha: (достучаться до небес)
[personal profile] radvi_sasha
Автор — педагог, главный редактор журнала «Литература», доцент факультета филологии НИУ ВШЭ, преподаватель Школы-студии МХАТ, член Общественной палаты РФ и Общественного совета при Минобрнауки.

Итак, закон о запрете гей-пропаганды принят. И хотя в его тексте фигурирует более широкое понятие «нетрадиционные сексуальные отношения», коротко его будут называть именно так.

Какое отношение этот закон имеет ко мне, отцу вполне традиционного, с точки зрения авторов закона, семейства? Прямое. Я — учитель школы. Я — преподаватель вуза. Я — редактор журнала для учителей и преподавателей. Я — член Общественной палаты. И меня читает в фейсбуке больше двух тысяч человек, в том числе и подростки. Произнесенное мной слово перестает быть словом частным, то, что я говорю и пишу, можно будет при желании расценить как пропаганду. Видите, я уже на шажок к этому закону приблизился… Кроме того, основной мой контингент — это подростки, несовершеннолетние и люди, которые с ними работают. Вот и второй шажок… И мне очень хочется выяснить некоторые нюансы закона, чтобы постараться не попасть в его ловушки.

В законе говорится, что наказуемой пропагандой будет считаться распространение информации, направленной на формирование у детей нетрадиционных сексуальных установок, привлекательности таких отношений, искаженного представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных отношений, а также навязывание информации, вызывающей интерес к таким отношениям. О’кей.

Значит ли это, что если я считаю моего ученика нетрадиционной сексуальной ориентации (а с такими сталкивался и я, и многие другие педагоги — знаю не понаслышке) нормальным и желаю ему в будущем реализовать себя так, как он хочет, я подбираюсь к опасной грани противозаконного? Я еще ничего не пропагандирую, но внутри себя ощущаю этого человека как обычного и «законного», и отношения, которые он выстроит с подобным себе, тоже. Я еще не открыл рот, но я уже и не совсем чист перед законом.

А если открою рот? Ну потому что ученик придет поговорить по душам (а я сталкивался и с такими разговорами, как и многие другие педагоги — тоже, поверьте, знаю), или напишет в «личку», или в сочинении поделится своей проблемой. Я должен ему сказать, что думаю или что требует закон? Вот закон этот требует не формировать искаженное представление о равноценности традиционных и нетрадиционных отношений. Значит, если ко мне придет девочка-ученица поговорить о страданиях по поводу мальчика, я ее выслушаю, утешу и посоветую. А если страдания другой ученицы будут по поводу девочки? Мне надо ей сказать, что это гадко и извращенно? А если я с ней поговорю и утешу ее так же, как первую ученицу, буду ли я тем самым утверждать равноценность отношений? И подпаду ли под закон? Или это вообще еще не пропаганда? Потому что с глазу на глаз. И не целенаправленно, не систематически.

Ну а если разговор зайдет при классе? Потому что потребуется, например, вмешательство в ситуацию конфликта вокруг «инакого». Или обсуждение книги, фильма, случая, того же закона (подростки не слепые — и политикой, и происходящим в обществе многие интересуются). Или, скажем, спросят меня про проект «Дети 404» — на этот сайт пишут дети с нетрадиционной ориентацией, рассказывают, как им живется в мире взрослых, в мире гомофобов. Тут уж мне придется на публику говорить. И что? Что сказать? Или мне протянуть им текст закона, а самому промычать, мотая головой и не разжимая губ, что-то нечленораздельное — мол, не могу, видите, тут штрафы какие, а вдруг истолкуют не так? Нажалуется кто-то? Как бы чего не вышло…

Или вот: сейчас в издательстве «Самокат» выходит книга Дарьи Вильке «Шутовской колпак». Пронзительная и прекрасно написанная. О мальчике, который буквально живет в кукольном театре (его родители — актеры), о мире театральных мастерских, о куклах — и о любви. Мальчик осознает свою нетрадиционность, сексуальную особость. И притворяется, чтобы не обнаружили, — играет роль шута. Шут — его любимая кукла. Постепенно он внутренне взрослеет и понимает, что шут — это не тот, кто валяет дурачка и всем дает себя лупить, не тот, кто прячется под шутовской колпак. Настоящие шуты свободнее и сильнее королей. И он решается совершить свой маленький каминг-аут. И побеждает.

Я часто рассказываю подросткам о новых книгах, потому что мы много читаем вне программы. Я хочу рассказать среди прочих и об этой. Но смогу ли сделать это теперь, не опасаясь быть обвиненным в той самой пропаганде? Где гарантии, что какой-нибудь родитель не прибежит в школу с криками о том, что его ребенку навязывают «книжку о пидорах»? Он даже открыть ее не удосужится — но будет уверен, что я совершаю преступное дело, даже просто знакомя учеников с ней. Вспомните, как быстренько поднялась родительская общественность на борьбу с Ильей Колмановским, требуя оградить детей от учителя-гея, который геем не был, а всего-то вышел к Госдуме поддержать протест против принятия закона и объяснить людям, что гомосексуальность в человеке — от природы. Да, конечно, это была не вся родительская общественность, лишь малая часть, но у нас и одного неадекватного родителя достаточно, чтобы навсегда испортить жизнь учителю и школе. Поверьте, опять же знаю о чем говорю.

Закон принят, но споры о нем не утихают. В них, я заметил, часто подмешиваются проблемы, в законе не затронутые. Например, можно ли считать однополую пару семьей? Можно ли регистрировать брак или этот союз надо как-то по-другому обозвать? Можно ли однополым парам усыновлять детей? Вопросы эти обостряются в связи с тем, что в Европе все больше разрешают — для многих это знак, что нам пора запрещать. К сожалению, такая путаница и напряженность не позволяют разобраться в вопросе спокойно.

Агрессия выплескивается из многих людей при обсуждении однополых отношений (и нового закона в частности). Агрессия эта обнаруживает внутренний страх. Лекарством против страха может стать проговаривание проблемы. А закон загоняет ее в зону молчания. И ставит людей, работающих с подростками, перед непростым выбором.

Молчание губительно для подростков, обнаруживших в себе свою особость. Им надо о ней с кем-нибудь говорить. И я очень благодарен своим коллегам-педагогам, которые в ответ на мой вопрос в фейсбуке написали, что для них ничего не изменится с принятием этого закона и что они так же, как и раньше, будут стремиться помочь любому своему ученику в любой его проблеме. Потому что все ученики для них равноценны.

И последнее. Гомофобно настроенные люди в качестве одного из самых сильных аргументов в свою пользу используют такой ход: «Ты хочешь, чтобы твоего собственного сына совратил гей?» Отвечаю. Я не хочу, чтобы моего сына совращали. Неважно кто — тетенька или дяденька. Я хочу, чтобы он сам разобрался, чего он хочет, и чтобы у него произошло то, что должно произойти, так, как он сам пожелает. Или как они пожелают с тем или теми, с кем это будет происходить. И чтобы он знал, что в любой момент я готов с ним говорить и его принять. Или что есть другие взрослые люди, которые готовы это сделать.

А вот чего я очень не хочу — это чтобы он ломал себя в угоду большинству и его законам и не имел возможности быть самим собой. Или чтобы он остался без помощи людей, которые могли бы ее подать, но предпочтут промолчать — под страхом наказания.

http://newtimes.ru/articles/detail/67921
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

radvi_sasha: (Default)
radvi_sasha

July 2013

S M T W T F S
 1234 5 6
78 9 10 11 1213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 12:30 pm
Powered by Dreamwidth Studios